Командировка в Калифорнии закончилась. За две недели в Редвуд-сити мы оценили
жизнь Силиконовой Долины, где, скажем прямо, жить довольно скучно. Предстоит
отдых - 8 дней отпуска в Нью-Йорке, а с ним и записки о жизни "столицы мира".
Из Сан-Франциско в Нью-Йорк
Проверка пассажиров на рейс Сан-Франциско-Нью-Йорк включает в себя обязательное
снятие всеми обуви, которая вместе с остальным багажом проезжает через рентген.
К рентгену стоит такая очередь, что прямо в ней достаточно взорвать
какого-нибудь ушлепка, чтобы устроить довольно масштабный теракт.
Кроме того, в отличие от работников служб безопасности европейских аэропортов,
американцы не спрашивают о наличии в сумке ноутбуков. Если где-то принято
действовать согласно какой-то процедуре, я предпочитаю делать что говорят и,
соответственноь, что не говорят - не делать. Не сказали вынуть ноутбук - я и не
вынул. Поэтому мой рюкзак досмотрели дополнительно, сказали что там слишком
много электроники, вынули из него ноутбук и фотоаппарат и просмотрели их под
рентгеном отдельно. После того, как прошел досмотр, увидел что на сами пункты
досмотра с мелаллоискателями и рентгенами направлено около двух десятков камер
наблюдения.
Мои соседи в самолете United Airlines, что летит в Нью-Йорк - довольно простая
пара, нью-йоркеры. Женщина необьятных размеров и ее муж, в пару-тройку раз
тоньше супруги. Обоим до 40 лет. Впервые провели отпуск на западном побережье:
на Гаваях и в Сан-Франциско. Никогда не были в Европе. Заметив, что я
интересуюсь видами гор и прерий, которые все норовлю сфотографировать, уступили
мне место у иллюминатора. Женщина спросила меня сколько пленок у меня уходит в
день. Про цифровую фотографию она ничего не знала, так что я вкратце объяснил
что это. Показал фото на экранчике аппарата, рассказал что можно печатать
напрямую с компьютера. Несмотря на это, она меня все равно спросила проявляю ли
я только выбранные в ходе просмотра на экранчике кадры.
Аэропорт Кеннеди (JFK). Очень долго заходили на посадку. Моросящий дождь,
который не прекращался здесь с неделю. На взлетно-поадочной полосе озера воды.
Сама полоса как трассы в Калифорнии: неровная и с заплатками. По дороге домой к
другу, который здесь живет и встретил нас на машине, видели жилые кварталы с
высотными домами. Пошулити, что это здешняя Салтовка. Есть такой спальный район
в Харькове. Хотя настоящие спальные районы выглядят здесь совсем по-другому. К
примеру, Бруклин, где живет мой друг, состоит из небольших домов по два-три
этажа.
Бруклин огромен. Населения в нем хватит на несколько городов - порядка двух с
половиной миллионов человек. Различные диаспоры живут в нем кварталами.
Например, есть квартал пейсатых евреев. В основном выходцы из Европы начала
20-го века. Есть польский район, есть места где живут преимущественно негры. И
конечно же, в самом конце, прямо на берегу Атлантического океана, есть русский
квартал - Брайтон-бич.
Знаменитый Брайтон
В числе первых достопримечательностей, которые хотелось посмотереть в
Нью-Йорке, был, конечно же, Брайтон. Он же Brighton. Тут же поймал себя на
мысли что о названии этого района, написанном не кириллицей, раньше я никогда
не задумывался. То есть, звучит это название по-русски уже настолько привычно,
будто какие-нибудь Чебоксары или Набережные Челны.
Little Russia by the sea (Маленькая Россия у моря) - гласят плакаты на
центральной улице, на которой находится масса магазинов и ресторанов с
названиями вроде "Мосгоркинофильм" и "Санкт-Петербург". Видел еще надпись "без
оферы" (с "о"), призванную подтвердить порядочность какого-то из местных
гешефтов. Костяк района составляют эмигранты волны 70-тых, многие из которых
застряли в своем времени, лишь немного засорив свою речь англицизмами вроде
"дринк". Нескольких вполне себе по-советски дринкующих людей мы наблюдали в
вареничной на углу Brighton Beach Ave и 6th Street, где дают самый вкусный на
Брайтоне шашлык. Ни за что бы не догадался, если бы не мой друг Олег, который
знал заведение.
Раньше часто приходилось слышать, что русские в Америке - это евреи. Таки да.
Убедился в этом просто прогулявшись по Брайтону. В 70-х и 80-х только евреи
могли покинуть СССР в направлении Израиля, но по дороге успевали передумать и
направиться в США или Канаду, как многие и делали. Русскоязычное население
15-миллионного Нью-Йорка составляет в районе 2 млн.
В остальном Брайтон напоминает кадры из "Брат-2" и еще из одного перестроечного
кино, которое я смотрел в детстве. Называлось оно "На Дерибасовской хорошая
погода, на Брайтон-Бич опять идут дожди". В точности та же набережная.
Нисколько не изменилась. Проходя мимо беседки с видом на море, увидели там
самых настоящих советских алкашей, которые самозабвенно били друг друга, по
пьяни что-то не поделив. Подумалось, что переезжая за границу, люди берут
любимые предметы - аттрибуты повседневной жизни: свою мебель, посуду, картины
со стен, книги. Кто-то вот взял своих алкоголиков, чтобы не слишком тосковать
на чужбине.
Здесь все еще актуально то, что в СНГ уже перегорело и устарело. Сюда ездят с
концертами старые юмористы, а также "целители", популярные в 90-тых и которым в
бывшем Союзе уже никто не верит. Видели анонс приезда Джуны. Ей сто лет в обед
уже, по-моему. Тем не менее, народ помнит и у нее здесь будет куда большая
аудитория, нежели, скажем, в Москве. А проходя мимо ресторана "Националь",
видели живьем певца Александра Розенбаума.
Эмигранты
В связи с 80-летним юбилеем бабушки друга, попали в русский ресторан "Да и
Нет". В эмигрантском заведении я ожидал увидеть что угодно, только не вполне
современный интерьер. В пользу того, что заведение русское, говорил прежде
всего контингент. Ни одного говорящего не по-русски человека обнаружить не
удалось. На стене в зале - большой плазменный телевизор с концертом русской
попсы. Заскорузлые лица Николаева, "Иванушек" и прочих. Обстановка - в лучших
традициях современных харьковских и киевских кафе, все очень современно.
Сделано так, как русские делают для русских, а не для иностранцев да в "русском
стиле" - с медведЯми и балалайками.
Больше всего приятно удивила еда. Она была такой, какой готовят у нас еду на
домашние застолья. То есть, именно те блюда, что мамы и бабушки в бывшем СССР
делают на обед и ужин, а также на праздничные столы. Жареная картошка,
окорочка, грибочки, рыба. Учитывая отсутствие мест с таким ассортиментом в
Берлине, мой коллега Андрей чуть было не остался в этом заведении жить.
Практически в каждом магазине есть продавец, у кого на бэджике написано русское
имя. Однажды в поисках зарядного устройства для моего Палма зашли в BestBuy.
Чтобы долго не искать, я подошел к одному из менеджеров и задал ему вопрос
(по-английски), после чего заметил что у того на бэджике написано Zorik
(уменьшительное от еврейского имени Зиновий).
В Metropolitan Museum of Arts с нами случился такой же конфуз. Чтобы спросить
направление, подошли к стоявшему поблизости работнику музея. Услышав ну очень
уж тугой английский от немолодого дяденьки, я посмотрел на его бэджик и увидел
что звать его Игорем. И хоть по-русски объяснить ему было бы проще, из уважению
к клиенту (посетителю) он должен был ответить на том языке, на котором к нему
обратились. Несмотря даже на то, что между собой мы говорили по-русски.
С одной стороны, конечно, удобно что почти везде можно обратиться на русском.
Неудобство - не всегда визуально можно отличить "нашего", чтобы понять на каком
языке к нему обращаться. В поисках той же зарядки мы зашли в другой магазин.
Там на кассе стоял товарищ вполне русского вида, с золотой цепурой на шее. На
бэджике имя - Max. Но на мой вопрос по-русски ответил "What?". Не угадал.
Не только в магазинах, но и на филиалах банков зачастую написано - есть
русскоговорящие работники. Банкоматы на Манхэттене тоже предоставляли
возможность среди прочих языков пообщаться с ними на русском. Даже карточку в
метро можно купить в автомате, который при желании переключается на русский.
При том, что в Берлине наших тоже немало, метрошные автоматы здесь
предоставляют выбор только между немецким, турецким и польским.
В числе прочих русских заведений, посетили "Гамбринус", где официанты ходят в
тельняшках и пиво дороже на доллар относительно простых американских кабаков.
Рядом - "русский" суши-бар, над входом в который висит логотип украинского
франчайза "Козырная карта". В Киеве мне дали дисконтную карту на -10% в их
заведениях, но попробовать воспользоваться ей в Америке возможности так и не
представилось.
Больше всего запомнился lounge-club "Казанова" в Бруклине. По слухам,
принадлежит оно бизнесмену грузинского происхождения, у которого есть еще
несколько заведений, названных именем того же знаменитого героя-любовника.
Пошли мы в этот lounge в первый же вечер по приезду, когда суши и пиво на
Манхэттене исчерпали себя и захотелось впечатлений. Впечатления были, была и
водка, потому что без анастезии мозга слушать хиты начала 90-ых, и тем более
под них танцевать, было решительно невозможно. Публика - очень веселые люди
возрастом около 40 лет. Мужик в спортивном костюме показывал сидящим за столом
подругам такую хореографию, что Backstreet Boys, N'Sync и прочие бой-бэнды
удавились бы. На следующее после "Казановы" утро очень болела голова и, плюс ко
всему, в ней целый день играли "Белые розы".
Манхэттен
В средневековой Европе строили соборы, массивность которых должна была вызывать
трепет перед Господом и его земной канцелярией - церковью, заставлять
почувствовать себя малой пылинкой перед лицом этих колоссов, покориться их
воле, заплатить десятину, пойти на воскресную молитву и в крестовый поход.
Похоже, что небоскребы - это соборы нашего времени. Во всяком случае, когда
проходишь мимо Empire State Building, ощущения где-то такие же, как от
Кельнского собора.
Панорама Манхэттена очень часто ассоциируется с Нью-Йорком настолько сильно,
что можно подумать что весь город застроен небоскребами. Но Манхэттен - всего
лишь один из пяти районов Нью-Йорка. И еще Манхэттен - это остров, связанный с
большой землей мостами. Остров этот находится не в Атлантическом океане, как
можно подумать, а в реке Гудзон. С другой стороны, Манхэттен часто называют the
City, поэтому когда говорят "Нью-Йорк, город" (New York, the City) вполне могут
подразумевать именно Манхэттен.
Далеко не весь Манхэттен состоит из огней, реклам и витрин, которые показывают
в кино. Исходив его практически весь пешком, я понял, что в огнях тут совсем не
все кварталы. Большей частью только Таймс-сквер, Бродвей и 5-я авеню. Если
повернуть на какую-нибудь улицу попроще, можно увидеть валяющийся под ногами
мусор, обшарпанные здания и бомжей.
Некоторые вещи здесь похожи на анекдот. Или на злую шутку. К примеру, на
Таймс-сквер посреди огней реклам и витрин магазинов находится U.S. Army
Recruiting Office (призывной пункт американской армии).
Один знакомый высказал мнение, что продиктовано это исключительно
эффективностью. Так как многие бежавшие из дому подростки в поисках лучшей
жизни приезжают в Нью-Йорк, то шатаясь по Манхэттену, рано или поздно (скорее
рано) они оказываются в самом привлекательном месте - на Таймс-сквер. И тут от
безысходности или от любопытства заходят в стоящий аккурат посередине призывной
пункт.
После нескольких дней прогулок по Манхэттену, я не знаю как к нему относиться.
Не знает этого и мой друг, живущий в Нью-Йорке более пяти лет. С одной стороны,
это очень раскрученное в современной мировой культуре место. Финансовый и
политический центр. Столица мира, по мнению некоторых. Каждый видел огни
небоскребов на картинках и они действительно такие. Некоторые думают что это
рай, где все счастливы и богаты. Приехав сюда, им не избежать разочарования. На
открытках не показывают мусор, нищих и блошиные рынки. То, чего очень
стесняются люди в Восточной Европе. С другой стороны, не в отсутствии этого
выражается развитие. Скорее оно в том, чтобы прийдя в похожую на
восточноевропейскую квартиру (везде в мире квартиры более-менее одинаковы,
потому что анатомия людей одна и та же), можно было заказать по интернету
какую-нибудь фигню, чтобы банк дал кредит на машину или квартиру (которые тоже
можно купить где угодно) и чтобы законы государства делали возможными все эти
вещи. Для заказа по интернету это защита от хакерства, для покупки в кредит -
судебная система и страхование, и так далее.
Боро-парк
В Metropolitan Museum of Arts, в недрах секции египетских древностей есть зал с
бассейном, посреди которого находится остров с пальмами и арками древнего
храма, привезенного откуда-то из Египта с раскопок. В тот день, когда мы ходили
по музею, островок был огорожен и пройти туда не разрешали. На нем ставили
столы, стулья, монтировали видеокамеры. А потом мы увидели много людей в
традиционных еврейских одеждах, готовящих тарелки, еду и прочее для застолья.
Именно в этот день был еврейский праздник Суккот, означающий исход из Египта.
Думаю, если бы я захотел отпраздновать, скажем, День десантника среди
египетских древностей (а то развалины не сильно развалены), то мне, скорее
всего, этого бы не позволили. Еврейское сообщество действительно имеет в
Нью-Йорке очень большое влияние.
Квартал, где живут религиозные (пейсатые - носят пейсы) евреи в Нью-Йорке,
называется Боро-парк (Borough park). Как и все кварталы Бруклина, он не сильно
отличается от остальных - главная улица под линией метро и двухэтажные здания
на ней. От главной под прямым углом отходят второстепенные улицы. Они обычно
поуже и очень тихие, так как кроме жилых домов там как правило ничего нет.
На многих магазинах есть надписи ивритским алфавитом. Трудно сказать какой
именно это язык - иврит или идиш, потому что оба пользуются одной и той же
графикой. Но больше всего Боро-парк отличается от остальных кварталов очень
колоритным населением. Гардероб этих людей состоит из одних и тех же видов
одежды. Они всегда носят белые рубашки, черные пиджаки, черные же брюки и шляпы
с полями. Из-под пиджака висят веревки от традиционной рубахи, которую они
надевают поверх обычной.
Именно так выглядит обыкновенный "пейсатый" житель Боро-парка, принадлежащий,
судя по всему, к любавической ветке ортодоксального иудаизма (хасидизма).
Помимо людей в черных пиджаках и шляпах, на улицах Боро-парка можно увидеть
другую разновидность религиозных евреев - мужчин в меховых шапках и белых
носках. Они тоже ортодоксы, но из какого-то другого направления. В одежде они
копируют раввина, основавшего их конфессию. Олег рассказал мне, что когда он
обсуждал эту форму одежды со своим коллегой - тоже евреем, тот как и мы был без
понятия и предложил очень американское для них название - Super-Jews. И если
любавичи выглядят привычно, то чтобы сфотографировать тех, кто ходит в меховых
щапках, в один из дней мы выехали на фотоохоту и чуть ли не гонялись за ними на
машине: Олег за рулем и я с фотоаппаратом из открытого окна.
Что касается названия чуваков в меховых шапках - по-моему, это Хареди. Вот статья в википедии. А тут можно почитать о любавичах
и о том, как они удивились, когда в 1994 умер последний раввин Шнеерсон,
которого они считали мессией и который по идее умереть не должен был.
Китайский квартал
Если переехать Бруклинский мост и сразу же повернуть направо, попадаешь в
китайский квартал. Несмотря на всю открытость внешнему миру (заехать и ходить
по улицам квартала может любой), Чайна-таун - место обособленное. Едва ли
Брайтон-бич с его спецификой будет понятен не владеющему русским американцу. Но
если на Брайтоне присутствие Америки еще чувствуется, то Чайна-таун кажется
совсем другим государством. Все настолько аутентично, что даже МакДональдс
выполнен в виде традиционного китайского дворца с навесом.
Ресторан, в который мы зашли перекусить дим-сумами (dim sum, тесто с начинкой,
вроде вареников), находился как раз между Чайна-таун и "Маленькой Италией".
Несмотря на то, что реклама заведения была во всех туристических путеводителях,
ни одна из работающих в нем китайских тетенек решительно не говорила
по-английски. Для заказа мы обвели ручкой номера интересующих нас блюд прямо в
меню. На все обращения официантка не ответила ни слова - только
жестикулировала. Причем предположение о том, что она немая было опровергнуто
как только пришли клиенты-китайцы. С ними она довольно активно общалась
по-китайски.
Очень не повезло высокой симпатичной девушке-американке с черным маникюром,
которая зашла взять какой-нибудь еды с собой. Увидев в руке девушки бумажный
доллар, китаянка сказала "no dollar", имея в виду, что за один доллар ничего из
их ассортимента взять не получится. Такая реакция была бы понятна, если бы
девчонка выглядела бомжихой, но и в ее кошельке, и даже в руке вместе с
однодолларовой купюрой были зажаты несколько банкнот, что говорило в пользу ее
платежеспособности. Попытавшись объяснить что купить чего-то за доллар не было
ее намерением, обладательница черного маникюра сказала "Это не мой день", и под
звуки громко игравшего в заведении китайского радио выскочила на улицу к своему
бой-френду.
Остаток моих записок относится к тем двум дням пребывания в Нью-Йорке, когда мы
ездили в соседний Нью-Джерси и в не совсем соседнюю Пенсильванию, где есть
город, назвающийся Intercourse. В течение всей поездки название вызывало у нас
смех в стиле Бивиса и Батхеда. Если кто не знает значения этого слова, то вот
здесь
есть перевод.
Как ни странно, большинство живущих там людей вступают в подобные связи только
с целью зачатия. Эти люди - амиши. Они не пользуются электричеством,
отоплением, а иногда и иногда медициной. Они сознательно отказались от благ
цивилизации в пользу того, что они считают правильным - веры, тяжелого труда и,
в конечном итоге, рая, куда они собираются попасть в результате. И еще у них
нет компьютеров и интернета, поэтому они никогда не прочитают то, что я о них
здесь напишу :)
::
